вспомнить всё.
Posted on 2008.07.22 at 09:57
что могут сделать две девочки, имея немного свободного времени, денег и шило в заднице?
поехать на море.

7 утра
мы с ксюшей сели в маршрутку и отправились на белосарайскую косу. в запасе мы имели много боевого задора, один зенит на двоих и покрывальце. на белосарайке мы планировали остаться ночевать, рисуя в уме картины пламенеющего заката, шума волн, прозрачной азовской ночной тишины...
поехать на море.

7 утра
мы с ксюшей сели в маршрутку и отправились на белосарайскую косу. в запасе мы имели много боевого задора, один зенит на двоих и покрывальце. на белосарайке мы планировали остаться ночевать, рисуя в уме картины пламенеющего заката, шума волн, прозрачной азовской ночной тишины...
12 дня
ползем по дороге, под раскаленным солнцем, плечо мне невыносимо оттягивает пакет с зенитом и покрывальцем. мы ищем жилье, жилья нет. хочется есть, хочется пить. хочется в туалет. хочется пустить пулю в лоб. мы заходим в пансионаты, откуда вываливаются толпы счастливых устроенных отдыхающих, и уходим оттуда с вердиктом, который уже как клеймо на лбу: "мест нет".
13.00
изможденные, вкрай охуевшие от жары и несправедливой судьбы, на полусогнутых заходим во двор, именуемый "Райскиц уголок". за какие-то космические деньги мы снимаем сарайчик, построенный еще в те времена, когда моя бабушка на панщину ходила - три кровати, холодильник "Донбасс", кучка мух, дверь закрывается на крючок. туалет на улице. картины пламенеющего заката, шума волн и прозрачной азовской ночной тишины забыты нахуй - мы думаем, как избавиться от мух и открыть форточку. форточка впаяна в окно.

14.30
мы добрались до еды. сидим в кафе, играем в карты, приносят пищу: мне - картошечку, ксюше - какую-то стремную лепешку. на самом деле это стейк, только он почему-то завернут в тесто и выглядит как слегка просроченный кусочек кала. "ааа ээээ, - говорит ксюша официантке, - а вот в меню не было написано что стейк в тесте!". "понимаете, - был ответ, - у нас повар был, вот он наготовил вот таких вот, но мы его уже уволили!". похоже, уволили они его пару лет назад...

16.00
сидим на пляже. момент полнейшего умиротворения. чистая вода, тепленький песок, ненапряжное солнце. все прекрасно, в душе гармония и любовь к человечеству. после заката солнца идем ужинать в то же кафе, где были днем - больше некуда. выясняется, что по вечерам в кафе играет живая музыка. гармония и любовь к человечеству постепенно покидают нас, их сменяют злоба и приступы мизантропии. после песни "на теплоходе музыка играет" мы не выдерживаем и уходим.
21.00
сидим перед сарайчиком, пьем пиво. смотрим на звезды и радуемся, хотя каждый по-тихому думает о мухах и запаянной форточке. начинает идти тихий теплый дождь - закурив последнюю сигарету, выбираюсь из-под навеса и подставляю ладошки. в желудке старательно переваривается пересоленная порция картошки фри. через десять минут мы допьем пиво и заснем в нашем душном сарайчике спокойным безмятежным сном.

утро следующего дня.
отправились по дороге в поисках завтрака. добрели до какой-то кафешки, где я снова жру картошку и мне уже нехорошо. тем более что картошка, похоже, сделана из мивины. а поданный кофе официант, видимо, быстро нассал за углом.
расстроившись, покупаем две банки мыльных пузырей и идем их пускать на лиман.
жить все-таки неплохо.
даже очень.

ползем по дороге, под раскаленным солнцем, плечо мне невыносимо оттягивает пакет с зенитом и покрывальцем. мы ищем жилье, жилья нет. хочется есть, хочется пить. хочется в туалет. хочется пустить пулю в лоб. мы заходим в пансионаты, откуда вываливаются толпы счастливых устроенных отдыхающих, и уходим оттуда с вердиктом, который уже как клеймо на лбу: "мест нет".
13.00
изможденные, вкрай охуевшие от жары и несправедливой судьбы, на полусогнутых заходим во двор, именуемый "Райскиц уголок". за какие-то космические деньги мы снимаем сарайчик, построенный еще в те времена, когда моя бабушка на панщину ходила - три кровати, холодильник "Донбасс", кучка мух, дверь закрывается на крючок. туалет на улице. картины пламенеющего заката, шума волн и прозрачной азовской ночной тишины забыты нахуй - мы думаем, как избавиться от мух и открыть форточку. форточка впаяна в окно.

14.30
мы добрались до еды. сидим в кафе, играем в карты, приносят пищу: мне - картошечку, ксюше - какую-то стремную лепешку. на самом деле это стейк, только он почему-то завернут в тесто и выглядит как слегка просроченный кусочек кала. "ааа ээээ, - говорит ксюша официантке, - а вот в меню не было написано что стейк в тесте!". "понимаете, - был ответ, - у нас повар был, вот он наготовил вот таких вот, но мы его уже уволили!". похоже, уволили они его пару лет назад...

16.00
сидим на пляже. момент полнейшего умиротворения. чистая вода, тепленький песок, ненапряжное солнце. все прекрасно, в душе гармония и любовь к человечеству. после заката солнца идем ужинать в то же кафе, где были днем - больше некуда. выясняется, что по вечерам в кафе играет живая музыка. гармония и любовь к человечеству постепенно покидают нас, их сменяют злоба и приступы мизантропии. после песни "на теплоходе музыка играет" мы не выдерживаем и уходим.
21.00
сидим перед сарайчиком, пьем пиво. смотрим на звезды и радуемся, хотя каждый по-тихому думает о мухах и запаянной форточке. начинает идти тихий теплый дождь - закурив последнюю сигарету, выбираюсь из-под навеса и подставляю ладошки. в желудке старательно переваривается пересоленная порция картошки фри. через десять минут мы допьем пиво и заснем в нашем душном сарайчике спокойным безмятежным сном.

утро следующего дня.
отправились по дороге в поисках завтрака. добрели до какой-то кафешки, где я снова жру картошку и мне уже нехорошо. тем более что картошка, похоже, сделана из мивины. а поданный кофе официант, видимо, быстро нассал за углом.
расстроившись, покупаем две банки мыльных пузырей и идем их пускать на лиман.
жить все-таки неплохо.
даже очень.

